Сибирское отделение Академии наук. Институт катализа Сибирского отделения АН СССР

Датой создания Сибирского отделения (СО) АН СССР считается 18 мая 1957 г., когда было подписано постановление правительства. До этого в отделах ЦК КПСС проводилась большая подготовительная работа. 4 мая 1957 г. состоялось итоговое заседание Бюро ЦК КПСС по РСФСР, где учитывая инициативу академиков М.А. Лаврентьева[1], С.А. Христиановича[2] и С.Л. Соболева[3] принято решение о создании Сибирского отделения АН СССР. Для строительства Академгородка в г. Новосибирске отвели площадку на берегу Обского водохранилища, которое еще только заполнялось. Большую помощь в организации Сибирского отделения АН СССР и содействие в преодолении многочисленных трудностей оказал инструктор Отдела науки ЦК КПСС Николай Алексеевич Дикарев.

Сибирское отделение АН СССР задумывалось как крупный комплексный научный центр, объединяющий организационно и территориально институты, работающие в различных направлениях фундаментальной науки (математики, гидродинамики, ядерной физики, теплофизики, биологии, химии, экономики, геологии, археологии). Предполагалась тесная связь науки с различными отраслями промышленности. Институты должны были служить опорой в развитии промышленности на Востоке страны. Главные принципы функционирования Сибирского отделения: развитие естественных и гуманитарных фундаментальных наук на основе физико-математических знаний в единстве с практикой, решением крупных научно-технических проблем; интеграция науки и образования, отбор талантливой молодежи и единство ученых различных поколений. Сибирское отделение стало первым в Академии наук, организованным по территориальному принципу. В него вошли и подчинились непосредственно ему все расположенные в регионе научные учреждения.

Академики М.А. Лаврентьев и С.Л. Соболев

Академики М.А. Лаврентьев и С.Л. Соболев

По стилю и организации науки Сибирское отделение во многом отличалось от московской АН СССР. В нем формировались научные коллективы с новыми идеями, сохраняя лучшие традиции и высокий уровень русской науки. Возникла возможность проведения междисциплинарных исследований, быстрого продвижения в решении важнейших научно-технических проблем и задач, что способствовало созданию научных школ, определяющих высокий уровень российской науки.

15 августа 1959 г. был открыт первый институт Академгородка Новосибирска – Институт гидродинамики, в здании которого расположилось еще пять институтов: катализа, органической химии, теоретической механики и неорганической химии. Институт катализа занимал две комнаты.

В помещении школы 1 сентября 1959 г. начал работать Новосибирский государственный университет (НГУ).

В Новосибирский научный центр приехали коллективы молодежи во главе с крупными учеными из Москвы и из других городов.

В институтах Академии наук СССР работы по теории катализа занимали центральное место в фундаментальных исследованиях по химии. Были получены высокие результаты в изучении механизма многих каталитических реакций. Однако лишь очень небольшая часть работ оказалась связана с решением промышленных химико-технологических задач.

Проблемы промышленного катализа решались в отраслевых институтах Министерства. Химическая промышленность испытывала хронический дефицит в хороших катализаторах для нефтепереработки, нефтехимии и новых промышленных процессов. Развитые страны Запада переходили на более высокий уровень каталитической технологии за три–семь лет. У нас этот процесс затянулся из-за отсутствия таких катализаторов. Прогрессивные идеи многих наших академиков-химиков были реализованы не в СССР, а на Западе. Основная причина такого положения заключалась в отсутствии единства теории и практики, недооценке роли технологии каталитических процессов в химическом отделении Академии наук СССР. К сожалению, такое положение сохраняется по сей день.

В Академии наук не практиковалось внедрение лабораторных результатов в  промышленность. Результаты лабораторных исследований не могли служить основой для проектирования промышленных аппаратов. Возникла острая необходимость в создании Института катализа в системе АН СССР, способного объединить теорию и практику. Однако в состав Новосибирского Академгородка не вошли Институт катализа и Институт органической химии. Это не случайно. По мнению целого ряда ведущих химиков АН СССР, они не могли быть академическими, так как создавались при институтах химической промышленности и предполагалась их тесная связь с промышленностью. Поэтому было предложено основать институты в Иркутске.

М.А. Лаврентьев с его широким кругозором и огромным опытом научно-организационной деятельности понимал государственную важность теории и практики катализа для развития химической промышленности, а соответственно необходимость создания специализированного института. Поэтому во время майского (1958) Пленума ЦК КПСС он поддержал предложение включить в решение Пленума организацию Института катализа в составе Новосибирского Академгородка. Первым его директором стал Г.К. Боресков.

Для обеспечения комплексного подхода к проблеме разработки новых катализаторов и каталитических процессов, развития фундаментальных исследований в Институте катализа предусматривалось решение следующих задач:

  • обеспечение единства теории и практики катализа, решение его фундаментальных и прикладных проблем;
  • создание теории катализа, базирующейся на сочетании физикохимии с математической строгостью;
  • широкое применение физических методов исследования процессов, начиная с молекулярного уровня;
  • поиск новых высокоэффективных катализаторов и определение их активности в безградиентных условиях;
  • математическое моделирование реакций, процессов и реакторов на основе исследования кинетики и механизма реакций с использованием ЭВМ;
  • приготовление и испытание опытно-промышленных партий катализаторов.

В Институт катализа переехала большая часть лаборатории технического катализа Научно-исследовательского физико-химического института им. Л.Я. Карпова и выпускники кафедры №44 (Технология разделения изотопов) МХТИ им. Д.И. Менделеева. В Академгородке господствовала атмосфера энтузиазма, творческого увлечения общим делом. Установлены прямые связи Института с отраслевыми промышленными институтами.

Институт катализа им г.к Борескова со РАН

Институт катализа им г.к Борескова со РАН

В 1958 г. М.А. Лаврентьев обратился с просьбой в ЦК КПСС откомандировать меня в организуемое Сибирское отделение АН СССР. В 1959 г. я стал заместителем директора по науке Института катализа. Мне еще раз повезло. В момент создания отделения Академии наук, когда действительно определялась судьба Академгородка и Института катализа, я попал в среду людей, ученых, полностью и искренне преданных Отечеству и науке. Творческий дух Сибирского отделения определил целостность и единство организации, целенаправленность в работе, которые исчезали в московских институтах. В Академгородок приехала работать группа ученых

Андрей Алексеевич Трофимук[4] – крупный ученый в области геологии и организатор науки, долгое время первый заместитель председателя президиума СО АН СССР, Михаила Алексеевича Лаврентьева. В 1943–1944 гг. в трудные годы Великой Отечественной войны он открыл залежи нефти в Башкирии и организовал ее добычу. В возрасте 32 лет в январе 1944 г. стал Героем Социалистического Труда. Геологи под его руководством внесли огромный вклад в развитие сырьевой базы страны. Он был активным борцом за чистоту, высокий уровень и творческий характер науки, оставаясь до конца своих дней патриотом страны, ученым и гражданином.

Академик Сергей Алексеевич Христианович – выдающийся механик нашей страны. С первых лет создания СО АН СССР работал заместителем председателя отделения. На него было возложено руководство организацией проектирования и строительства Новосибирского научного центра (ННЦ). Основал свой Институт теоретической и прикладной механики СО АН СССР и оказал огромную помощь в строительстве здания Института катализа. Мне довелось работать с Сергеем Алексеевичем над созданием электростанций с минимальным воздействием на окружающую среду на базе парогазовых энергетических установок с газификацией топлива и одновременным получением контактной серной кислоты.

Говоря о связях с Институтом математики, следует отметить роль М.А. Лаврентьева в понимании огромного значения математики для развития всех естественных, технических и экономических наук. Долгое время роль математики в химии сводилась только к проведению расчетов. Поэтому в момент организации химического факультета (ныне факультет естественных наук) Новосибирского государственного университета в число приемных экзаменов математика не входила. Такое отношение химиков к математике не совпадало с мировоззрением М.А. Лаврентьева.

Памятны и дороги научные беседы с акад. Сергеем Львовичем Соболевым Именно он выделил в 1960 г. талантливого молодого научного сотрудника Тадея Ивановича 3еленяка, который в первые же дни работы Института математики СО АН СССР организовал группу «Математические методы в катализе». В результате плодотворного сотрудничества этой группы с отделом кинетики и моделирования Института катализа разработаны основы математического моделирования каталитических систем и получен ряд принципиально новых сведений об их свойствах.

Тадей Иванович Зеленяк родился 3 сентября 1935 г. в г. Львове. Т.И. Зеленяк ближайший ученик С.Л. Соболева крупнейший специалист в области дифференциальных уравнений. Ему принадлежит ряд блестящих, широко известных результатов по спектральной теории дифференциальных операторов, теории устойчивости решений нелинейных уравнений с частными производными, вариационным принципам в математической физике, математическому моделированию химических процессов и др.

Существенный вклад внесен Т.И. Зеленяком в создание качественной теории нелинейных уравнений параболического типа. Предложенный им метод обобщенных функционалов Ляпунова позволил во многом завершить качественную теорию автономных квазилинейных параболических уравнений второго порядка. Этот метод успешно используется многими авторами в настоящее время.

Это направление и сейчас успешно развивается нашими учениками в институтах математики и катализа СО РАН. Наша совместная работа по решению проблем математического моделирования каталитических процессов и искренняя теплая дружба продолжалась почти 45 лет.

Математические методы, используемые в катализе, весьма разнообразны. Однако все они в значительной мере связаны с проблемой интегрирования обыкновенных дифференциальных уравнений и уравнений в частных производных. Это естественно, так как именно дифференциальное соотношение лежит в основе динамики каталитических систем.

К сожалению, проф. Т.И.Зеленяк на 68 году жизни (2003) после тяжелой болезни безвременно скончался.

Нельзя не вспомнить Герша Ицковича Будкера[5] – директора Института ядерной физики СО АН СССР. Он окончил физический факультет МГУ в 1941 г. по теоретической физике и до 1945 г. находился на фронте в зенитных частях. В 1958 г. в возрасте 40 лет стал членом-корреспондентом РАН и директором, а в 1964 г. – действительным членом АН СССР.

Центральной проблемой Института ядерной физики была работа по встречным пучкам. В Институте впервые в СССР был создан источник синхротронного излучения. Открылись новые возможности регистрации спектров поглощения и изучения строения катализаторов. Метод и поныне успешно применяется для изучения каталитических процессов.

В период создания Сибирского отделения секретарем парткома ННЦ был Георгий Сергеевич Мигиренко[6], участник Великой Отечественной войны, адмирал Флота Советского Союза, лауреат Ленинской премии, специалист в области гидродинамики и физики взрыва. Он успешно сочетал научную, научно-организационную деятельность с большой общественной работой.

В 1963 г. меня избрали секретарем парткома без освобождения от основной работы заместителя директора по науке Института катализа. В партком входили ведущие ученые институтов Академгородка. Из событий тех лет вспоминается один эпизод. 14 декабря 1964 г. Пленумом ЦК КПСС был освобожден от обязанностей Первого Секретаря и члена Президиума ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущев, как официально сообщалось, за субъективизм и волюнтаризм. Вечером 13 декабря позвонил первый секретарь Новосибирского обкома КПСС Ф.С. Горячев, в прошлом сторонник Н.С. Хрущева, и предложил, чтобы партком СО АН СССР вынес решение о снятии акад. М.А. Лаврентьева с должности председателя отделения, как ближайшего соратника Н.С. Хрущева. Я не согласился с такой постановкой вопроса, но не мог отклонить его указание о проведении внеочередного заседания парткома, на котором присутствовали все его члены, кроме одного. На заседании единогласно осудили поведение Ф.С. Горячева. Так я стал его врагом и при очередных перевыборах секретаря парткома пришлось передать дела чл.-корр. Анатолию Илларионовичу Ширшову.[7]

С именем Н.С. Хрущева было связано еще одно значительное событие при формировании ННЦ.

В 1957 г. акад. М.А. Лаврентьев пригласил Николая Петровича Дубинина[8] организовать в Новосибирском академгородке Институт цитологии и генетики. Чл.-корр. АН СССР Дубинин (академиком стал в 1966 г.) успел сформировать научное направление, объединить и собрать специалистов разгромленных школ по генетике, а также привлечь молодежь. В Сибири собралась большая группа генетиков, гонимых Т.Д. Лысенко[9], который и в Новосибирске, продолжал наступать на генетику и настраивать против нее Н.С. Хрущева. М.А. Лаврентьев по приказу Н.С. Хрущева вынужден был снять Н.П. Дубинина с поста директора, а здание уже строящегося Института цитологии и генетики передать Институту катализа, где он располагается в настоящее время. Несколько позже, в 1965 г., для успешного проведения научно-исследовательских работ по моделированию каталитических процессов по указанию академика М.А. Лаврентьева за 9 месяцев был построен специальный корпус.

Со временем здание Института цитологии и генетики построили в другом месте. Институт возглавил крупный ученый, бывший фронтовик, типичный представитель ученых руководителей первого поколения, человек высокой нравственности Дмитрий Константинович Беляев[10]. После отставки Н.С. Хрущева и реабилитации генетики он в 1964 г. был избран членом-корреспондентом, а в 1972 г. стал действительным членом Академии наук. Д.К. Беляев сохранил и продолжил дело, начатое Н.П. Дубининым.

В Институте катализа разрабатывалась (под руководством Г.К. Борескова) теория предвидения каталитического действия окисных катализаторов в процессах полного окисления, основывающаяся на представлении об определяющем влиянии энергии связи кислорода с поверхностью катализатора. Установленными закономерностями можно было руководствоваться при подборе катализаторов для процессов полного окисления. Оригинальные исследования проводились Александрой Васильевной Машкиной по различным классам реакций (гетерогенных каталитических) сернистых соединений. Она работала в Институте с первых дней его организации.

Под руководством чл.-корр. РАН Романа Алексеевича Буянова успешно проводились обширные исследования в области разработки процессов дегидрирования бутиленов в дивинил, изоамиленов в изопрен, этилбензола в стирол. Им создана новая теория кристаллизации малорастворимых гидрооксидов и оксидов, развита теория образования полиядерных гидроксокомплексов и конденсированных систем малорастворимых гидроксидов, исследована физикохимия их эволюции.

Роман Алексеевич одним из первых получил результаты в области спиновой химии. Он разработал теоретические представления о механизме действия гетерогенных катализаторов в реакции низкотемпературной конверсии ортоводорода в параводород. Помимо научно-исследовательской Роман Алексеевич вел большую научно-организационную работу как в Институте, так и в других научных организациях Советского Союза. Наше творческое сотрудничество с ним и дружба продолжается вот уже более 50 лет.

За прошедшее время в Институте катализа разработано много марок катализаторов и носителей, а также каталитических процессов парциального окисления углеводородов, дегидрирования, полимеризации мономеров, окислительного аммонолизапропилена, окислительного дегидрирования, очистки газоисточных вод и др. Изучены моим ближайшим другом, сотрудником  и последователем в области математического моделирования Валерием Александровичем Кирилловым каталитические процессы в трехфазных системах. Я искренне благодарен ему за продолжающееся активное научное сотрудничество в области математического моделирования каталитических реакторов.

Работы по математическому моделированию каталитических процессов с помощью ЭВМ сосредоточены в отделе кинетики и моделирования Института, где я был заведующим. Развитие отдела и решение научных задач было тесно связано с созданием технической базы и прежде всего технических средств для математического моделирования. Научной базой стала машина МН-7. Это ламповая аналоговая моделирующая установка, которая позволяла проводить решение системы нелинейных обыкновенных уравнений до шестого порядка. Она применялась еще В.Б. Скомороховым в НИФХИ им. Л.Я. Карпова (до его переезда в Новосибирск) в 1958 г. для моделирования экзотермической гетерогенной каталитической реакции окисления этилена до окиси этилена в трубчатом реакторе идеального вытеснения с внешним охлаждением. Это первый опыт в мире математического моделирования каталитического процесса на электронных машинах. Зависимость скорости реакции от степени превращения х принята по данным М.И. Темкина: dx/dt = k((1–x)/x), где k – константа скорости реакции. Сразу же выяснилось, что на ЭВМ нельзя пользоваться кинетическими математическими выражениями, при которых скорость реакции dx/dt обращается в бесконечность. Поэтому для начальных условий принято х = 0,1. В дальнейшем в Институте катализа на МН-7 моделировались процесс окисления метанола в формальдегид, а также краевая задача (внешнее охлаждение в режиме противоточного движения охлаждающего агента) в процессе синтеза высших спиртов.

Вторая большая аналоговая машина МН-14 «поселилась» в комнате № 40 в недостроенном здании Института. На этой машине проходили практику студенты, наиболее успешной среди которых была Оля Малиновская. Она быстро выросла в квалифицированного специалиста и создала хорошую моральную и творческую атмосферу в отделе.

Машина МН-14 (1961–1962) – также ламповая модель, отличавшаяся от МН-7, в основном, количеством операционных блоков (линейных и нелинейных), что позволяло моделировать на ней более сложные процессы, хотя качественной разницы в методах решения уравнений не было. На МН-14 моделировался достаточно широкий круг процессов, в том числе таких сложных, как синтез нитрилоакриловой кислоты (НАК), термический крекинг, полимеризация этилена и даже нахождение собственных чисел матриц высокого порядка (проблема, встречающаяся в квантовой механике). При посещении Академгородка 4 апреля 1964 г. Председатель Совета Министров СССР Алексей Николаевич Косыгин проявил большой интерес к работам на МН-14.

Первая цифровая электро-вычислительная машина (ЭВМ), использованная в 1959 г. для моделирования контактных аппаратов по производству серной кислоты – М-20 (ЭВМ второго поколения) установлена в Институте математики СО АН СССР. Быстродействие ее составляет 20 тыс. трехадресных операций в секунду. Эта ЭВМ сыграла революционирующую роль в расчетах и моделировании каталитических процессов. В 1967 г. была установлена в ВЦ СО АН СССР классическая машина второго поколения БЭСМ-6. Она могла производить миллион операций в секунду. Ее мощности хватало в те годы для решения большинства задач по моделированию каталитических процессов.

Как ни велико значение ЭВМ второго поколения, однако настоящий прорыв в методах моделирования и научного анализа связан с появлением машин третьего поколения, единой системы электронно-вычислительных машин (ЕС-ЭВМ), основанных на интегральных схемах. Быстродействие, как ни важно, но не оно определяло значение ЕС-ЭВМ, а увеличение объема памяти путем создания дисковых носителей с очень высокой скоростью потока и считывания нужной информации.

В 1962 г. в Институте также появилась цифровая вычислительная машина «Минск-2», одна из первых ЭВМ на полупроводниках. Ее быстродействие 6 тыс. операций в секунду, оперативная память 4 кБ. Применение цифровой техники привело к качественному изменению методов решения и расширило возможности моделирования.

После ЭВМ «Минск-2» цифровые машины в Институте появлялись в следующем порядке: «Минск-32» (1970), «Днепр»(1972), ГВС-100 (1978), ЕС-1050 (1980), ЕС-1060 (1989), ЕС-1066 (1991).

Для дальнейшего развития методики получения математических моделей каталитических систем приобретена большая управляющая система «Днепр». Она состояла из вычислительного и управляющего комплексов.

В 1979 г. в Институте появилась гибридная вычислительная система (одна из четырех имевшихся в СССР) ГВС-100 – совокупность аналоговой и цифровой вычислительных машин универсального типа, связанных между собой с помощью специального устройства и работающих с соответствующими аналоговыми цифровыми периферийными устройствами. Она представляла собой единое целое, обеспечивая независимое использование своих составных частей в любой комбинации.

Система ГВС-100 создана Институтом проблем управления СССР и Институтом управления им. Михайла Пупина (СФРЮ) в 1970 г. Для ознакомления с работами по математическому моделированию каталитических процессов на машине в Академгородок г. Новосибирска приезжал президент Академии наук СФРЮ, иностранный член Академии наук СССР, специалист в области физической химии Савич Павле (в годы войны он являлся заместителем Иосифа Броз Тито в партизанских отрядах Югославии). Тогда применение гибридных машин было прогрессивным направлением, объединяющим преимущества аналоговой (скорость интегрирования и наглядность решения) и цифровой техники (логические возможности и точность вычислений). С помощью ГВС-100 решено несколько сложных задач, например моделирование процессов переноса в зерне полимера, проведенное американским стажером Э. Нагелем, а также осуществлено прямое соединение (on line) с экспериментальной установкой по изучению локального массопереноса от частицы к жидкости.

Развитие вычислительной математики, компьютерной техники и программирования привело к созданию ряда достаточно универсальных пакетов программ, которые позволяли находить решения и исследовать широкий класс типичных задач химической технологии, описываемых системами нелинейных уравнений. И теперь во многих случаях, особенно если речь идет о системах «малой» или «средней» размерности, на первый план выдвигаются также критерии как легкость освоения пакета, простота использования, наличие «дружественного интерфейса»

Отдел кинетики и моделирования состоял из лабораторий – математического моделирования, процессов в неподвижном и в псевдоожиженном слоях катализатора, фазовых переходов, кинетики каталитических реакций, вычислительной техники, а также групп – сложных, жидкофазных, нестационарных процессов и устойчивости, численных и качественных методов. Последние две группы комплектовались в основном из учеников проф. Т.И. Зеленяка Института математики СО АН СССР. Отдел состоял из групп научных сотрудников разных специальностей, объединенных методологией и методами математического моделирования, позволяющих решать задачи внедрения каталитических процессов, а также получения новых принципиальных решений в теории. В 1975 г. в штате отдела кинетики и математического моделирования числились 81 сотрудник и 18 прикрепленных и командированных сотрудников из институтов СССР и стран – членов СЭВ (Совет экономической взаимопомощи СССР и стран Восточной Европы).

Вначале отдел располагался в доме № 5 по Морскому проспекту, где находились аналоговые машины МН-7.

В основном обсуждались тематика научных исследований на семинарах и апробация текущих результатов исследований, а также работы, опубликованные в мировой периодической литературе. Сотрудники отдела имели возможность личного общения со многими ведущими учеными Запада по Chemical Engineering Science: R. Aris, V. Hlavacek [11], J. Carberry, Н. Ray, D. Luss, Е. Petersen и др., а также многими специалистами стран – членов СЭВ: Болгарии, Венгрии, ГДР, Польши, Чехословакии и Югославии. Огромное значение для становления отдела имели всесоюзные конференции по химическим реакторам «Химреактор», проводимые с 1963 г. в разных центрах химических производств, а также международные конференции ISCRE.

В СО АН СССР одновременно развивалось математическое моделирование в биологии. Инженер-физик И.А. Полетаев, работавший в Институте математики, был одним из главных его пропагандистов. Он выступал с интересными докладами на семинарах в отделе кинетики и моделирования Института катализа. И этим еще в большей мере укреплял в сотрудниках веру в справедливость и плодотворность идеи математического моделирования. Полетаев развивал принципы разработки систем с лимитирующими факторами и их математических моделей. Это способ приближенного описания сложных динамических систем. Однако он не был применен для физико-химических, химико-технологических систем. Особенно быстро развивалось математическое моделирование биологических систем при активной деятельности чл.-корр. А.А. Ляпунова[12]. Доклад об этих системах им был сделан на Всесоюзной конференции по химическим реакторам «Химреактор-2» в 1965 г.

Математическое моделирование каталитических процессов на ЭВМ с момента организации отдела кинетики и моделирования осуществлял выпускник кафедры колебаний физического факультета МГУ Владимир Борисович Скоморохов. Это был высококвалифицированный специалист, владеющий математикой и физикой, впитавший моральный творческий дух школы Л.И. Мандельштама.

Особенно успешно проводилось математическое моделирование каталитических процессов на цифровых вычислительных машинах Александром Сергеевичем Шмелевым[13]. Он первый освоил диалоговый режим работы на ЭВМ и провел математическое моделирование многих реакторов, включая ферментеры. А.С. Шмелев создал информационно-вычислительный комплекс для моделирования каталитических процессов и химико-технологических систем САТРАПиС. Система включала в себя базы данных, необходимых для расчета свойств отдельных компонентов реакционной среды, а также модули расчета каталитических реакторов и химико-технологических аппаратов. Архитектоника системы позволяла легко добавлять новые программы моделирования аппаратов, необходимые для пользователя. Системой мог пользоваться химик-технолог, как работающий в проектной организации, так и на промышленном предприятии.

Наряду с математическим моделированием каталитических процессов В.Б. Скоморохов, В.И. Тимошенко[14] и Б.С. Бальжинимаев начали использовать ЭВМ на экспериментальных установках по измерению каталитической активности, что поначалу требовало больших затрат машинного времени. Впервые Б.С. Бальжинимаев со В.Б. Скомороховым провели детальное исследование кинетики реакции дегидрирования изопентана всего лишь за три месяца – осуществилась всеобщая мечта каталитиков.

В условиях Академгородка Новосибирска филиалом была моя домашняя квартира, где часто до поздней ночи с сотрудниками, особенно с В.С. Шеплевым[15], проводилось обсуждение текущих проблем. В.С. Шеплев остро чувствовал необходимость нелинейного мышления в катализе, позволяющем разбираться в сложных явлениях в аппаратах со взвешенным слоем катализатора. Он первый вместе с С.А. Покровской[16] показал нестационарность поверхности катализатора по отношению к составу газовой среды в пвседоожиженном слое катализатора на примере каталитического парциального окисления пропилена. Его небольшая книга «Моделирование каталитических реакторов» (издательство Новосибирского университета, г. Новосибирск, 1982) стала прекрасным учебным пособием по нелинейным задачам. Значительные успехи достигнуты Валентином Семеновичем также при создании реакторов с организованным взвешенным слоем. Принципы математического моделирования каталитических процессов им успешно применены и для решения нелинейных проблем в геологии.

Особое значение в становлении и развитии отдела за все годы имел Кофейный клуб. Основы его заложены В.Б. Скомороховым и С.А. Малиновской и независимо одновременно Анной Ермаковой. Кофе пили только московский из известного фирменного магазина на Мясницкой улице. За чашечкой кофе устанавливались теплые, дружеские отношения, велись беседы обо всем, чем жили сотрудники, рассказывали о приключениях разных лет и анекдоты. Заводилами были Л.А. Балясный и Г.С. Яблонский.[17] Клуб являлся местом человеческого и научного общения, где критика и самокритика выражались часто в дружеской, юмористической или шаржевой форме. Кофе был поводом для встреч, ныне называемых неформальными. Открытость в свободной обстановке позволяла понять кто есть кто. Все сотрудники отдела были активными членами клуба, но особенно большой вклад в организацию и деятельность клуба внесли Люда Иванова, Галя Исаева[18] и пожизненный несменный президент клуба Евгений Алексеевич Иванов. Выпускалась газета «Кофейные ведомости». В жизни каждого из сотрудников отдела кофе-клуб сыграл существенную роль, в жизни некоторых – весьма значительную. В нем находили не только соратников и друзей, но и жен (мужей). Многие хранят память о прекрасном времени, проведенном за чашкой кофе в кругу коллег и друзей. История кофе-клуба увлекательна, поучительна и достойна отдельного самостоятельного описания. В течение всей жизни я со своими сотрудниками и ближайшими друзьями стремился организовывать неформальные и свободные кружки (типа кофейных клубов), что очень оживляло, дополняло научную жизнь и помогало в работе при формировании единого коллективного исследовательского организма.

Большое влияние на развитие моих научных интересов и достижение принципиальных результатов в промышленном катализе оказало счастливое стечение обстоятельств в Сибирском отделении АН СССР, позволившее мне познакомиться, а в ряде случаев сдружиться со многими крупнейшими математиками, физиками и биологами.

Математическому моделированию каталитических процессов была сделана попытка нанести сильнейший удар со стороны отделения общей и технической химии (ООТХ) Академии наук СССР. Академик Н.Н.Семенов[19] при посещении Института катализа и ознакомлении с работами и идеями математического моделирования каталитических процессов и реакторов посчитал их идеализацией, далекой от реальной сложности процессов, не передающих сущность.

Н.Н. Семенов организовал заседание ООТХ, на котором выступил с докладом о порочности проводимых работ чл.-корр. В.Г. Левича[20]. На это заседание директор института катализа Г.К.Боресков не приехал. В дискуссии принимали участие канд. физ.-мат. наук Т.И. Зеленяк и я. Научный уровень доклада В.Г. Левича был откровенно тенденциозен и носил маскировочный характер отрицательного отношения отделения к прогрессивным принципам организации подобных работ в Институте катализа. На заседании смело выступил Т.И. Зеленяк. Он показал высокий математический уровень проводимых работ по моделированию и отверг упреки и замечания.

Сначала при моделировании использовали жесткие математические модели, но вскоре их заменили мягкими. Под жесткими моделями понимается вычислительный эксперимент с жестко заданной системой уравнений, значениями параметров, соответствующих начальным и краевым условиям. По таким моделям впервые в 1959 г. рассчитывались на ЭВМ контактные аппараты производства серной кислоты.

Под мягкими математическими моделями понимается более широкий анализ влияния различных параметров, факторов, показывающий, какую надо иметь информацию для решения поставленных задач. Одной из них была математическая модель реакции гидрирования окиси углерода на никель в алюминиевом катализаторе.

Успех моделирования зависит не столько от результатов конкретных расчетов и решения готовых программ и рецептов, сколько от математического качественного анализа моделей реальных систем. Искусство составлять и исследовать мягкие математические модели становится основной частью нашего исследования до решения отдельных жестких математических моделей.

Большой вклад в разработку математических методов моделирования адсорбционных и каталитических процессов внесла Наталия Алексеевна Чумакова, ученица Т.И Зеленяка. Она развивала идеи нелинейной динамики каталитических процессов и реакторов. Принципиальные результаты ею получены в ходе анализа нелинейных волновых процессов в слое катализатора. Много внимания она уделяла математическому анализу каталитических процессов в неподвижном слое катализаторов в стационарных и нестанционарных условиях. Ею определены условия, при которых возникает множественность стационарных состояний. Получены принципиальные результаты распространения реакционной зоны по неподвижному слою катализатора. Построение функций параметрической чувствительности было проведено на примере процесса парциального окисления метанола в формальдегид на окисных катализаторах. Наталья Алексеевна и в настоящее время успешно проводит работы по математическому моделированию каталитических процессов.

Из всех разделов теории промышленного катализа теория кинетики и кинетические модели каталитических реакций нашли наибольшее практическое применение.

Кинетическая модель базируется на знании механизма реакции, скорости каждой элементарной стадии, зависимости кинетических параметров стадий от температуры поверхности катализатора и состава приповерхностного слоя. Одному и тому же механизму реакции могут соответствовать разные кинетические модели в разных областях изменения технологических параметров процесса.

Выдающийся ученый физикохимик проф. Михаил Исаакович Темкин создал теорию стационарных реакций и с сотрудниками НИФХИ им. Л.Я. Карпова изучил кинетику ряда важнейших промышленных каталитических реакций. Была создана школа М.И. Темкина по кинетике каталитических реакций. Его работы, а также высокий уровень математических знаний позволили развивать математическое моделирование каталитических процессов значительно раньше, чем на Западе. Кинетическая модель позволяет эффективно решать многие задачи промышленного производства.

Значение кинетики проиллюстрирую на одном примере. В 1960 г. американская фирма «Sohio» организовала производство акрилонитрила (НАК) – мономера для полиакриламида – методом окислительного аммонолиза пропилена на висмут-молибденовом катализаторе во взвешенном слое каталазитора при температурах 673-773 К с выходом НАК 52 %. Катализатор был сформирован в виде частиц 40-100 мк.

Г.Г. Исаева и В.И. Тимошенко исследовали в Институте катализа кинетику реакции образования акрилонитрила на катализаторах фирмы «Sohio», бельгийского концерна UСВ и катализаторе Института катализа. Работа проводилась как совместное научно-техническое сотрудничество Министерства химической промышленности и концерна UСВ. Исследование было организовано Л.А. Костандовым и В.М. Бушуевым в 1965 г. Это было первое сотрудничество научно-технических организаций СССР с зарубежными фирмами. Определение каталитической активности чрезвычайно мелких зерен представляло значительные трудности, но они были преодолены. Кинетика реакции в стационарном и нестационарном состоянии катализатора исследовалась в малоинерционном безградиентном реакторе в виброожиженном слое катализатора. Математическое моделирование процесса на основе полученной кинетической модели показало, что выход НАК на висмут-молибденовом катализаторе может быть 68 %, а не 52 %, как это достигалось фирмой в промышленности. Результаты моделирования были подтверждены на опытной установке UСВ в Брюсселе в 1968 г. Представитель фирмы «Sohio» проф. Grasselly был ознакомлен с ними. Для него и специалистов фирмы это стало полной неожиданностью. За проведенное успешно научно-техническое сотрудничество с фирмой UСВ Институт катализа был награжден орденом Трудового Красного Знамени.

Снижение выхода НАК в каталитических реакторах американской фирмы «Badger» происходило из-за недостаточной скорости процесса массопередачи между плотной и неплотной частями слоя. Из доклада проф. Crasselly на 4-м Международном конгрессе по окислительному катализу, прошедшем в Берлине в 2001 г., снова не приводились истинные значения активности катализаторов для производства НАК, а указывался только пониженный выход, получаемый в промышленных реакторах. Неясно, известна фирмам истинная активность катализаторов и освоили ли они испытание мелкозернистых катализаторов.

В 1929 г. А.А. Андронов, аспирант акад. Л.И. Мандельштама, в работе «Предельные циклы Пуанкаре и теория автоколебаний»[21] утверждал, что в нелинейных химических системах должны быть автоколебания скорости химических реакций. В 1972 г. Владимир Беляев и Марина Слинько, сотрудники отдела кинетики и моделирования Института катализа, обнаружили автоколебания скорости гетерогенной каталитической реакции взаимодействия водорода с кислородом на никелевом катализаторе и показали, что в ходе реакции периодически изменяется состав адсорбированных веществ на поверхности катализатора. В дальнейшем кроме регулярных выявлены и сложные автоколебания скорости реакции, но первые данные экспериментальных наблюдений этих автоколебаний были приняты в Институте за ошибочные. Предполагалось влияние всякого рода внешних шумовых факторов на протекание каталитической реакции. Однако впоследствии стало ясно, что это были хаотические автоколебания. Пример поучительный для экспериментаторов. Очень важно оценивать результаты наблюдений, не отвечающие сложившимся понятиям и взглядам. Дальнейшие исследования показали, что регулярные хаотические автоколебания содержат большую информацию о механизме каталитической реакции. Они отражают целостность каталитического процесса. Обнаружение регулярных и нерегулярных колебаний в гомогенных каталитических системах Б.П. Белоусовым[22] в 1959 г., изученных позже А.М. Жаботинским, и в гетерогенных каталитических системах в Институте катализа в 1972 г. стало одним из крупнейших открытий последнего тридцатилетия в катализе. Научный сотрудник Института математики СО АН СССР Геннадий Чумаков провел анализ математических моделей, описывающих автоколебания скорости реакции, и выдвинул первые гипотезы о причинах возникновения хаотических режимов. К сожалению, первые результаты, полученные Б.П. Белоусовым и в Институте катализа, отвергались ведущими учеными химиками, членами Академии наук СССР как ошибочные и считались курьезом. Полагали, что если автоколебания невозможны вблизи равновесия, то они невозможны и вдали от него. Это мнение сложилось вследствие «линейного мышления» и непонимания того, что при удалении от равновесия возникают нелинейные явления. Ученый совет Института катализа, по предложению его председателя, исключил из плана работ отдела кинетики и моделирования исследования автоколебаний скорости гетерогенной каталитической реакции.

Понимание того, что в сравнительно простых каталитических реакциях без случайных источников возникают непредсказуемые изменения скорости реакции, является успехом нелинейной динамики и прежде всего теории нелинейных колебаний и волн, развитой акад. Л.И. Мандельштамом и А.А. Андроновым в 30-е годы ХХ в. на физическом факультете МГУ.

Геометрические исследования Ж.А. Пуанкаре[23] кривых, определяемых дифференциальными уравнениями, и диссертация А.А. Ляпунова, посвященная проблемам устойчивости движения, заложили в конце XIX в. основы теории нелинейных дифференциальных уравнений. Но только в 1929 г. А.А. Андронов применил аналитико-геометрические конструкции Ж.А. Пуанкаре к анализу автоколебаний и в дальнейшем – к нелинейным явлениям в разных областях науки и техники. Удивительным является большой разрыв во времени между работами А.А. Андронова и современным изучением автоколебаний скорости каталитической реакции. Проницательность А.А. Андронова и Л.И. Мандельштама не сыграли решающей роли в изучении динамических свойств каталитических систем.

Возникновение регулярных и хаотических автоколебаний скорости реакции обусловлено неустойчивостью стационарных состояний. В практике промышленного катализа неустойчивые стационарные состояния не рассматривались, хотя промышленность несла материальные потери. Каталитические реакторы, запроектированные только на основе материального и теплового балансов, без анализа устойчивости стационарных состояний, никогда не могли быть введены в эксплуатацию. Так произошло в 1935–1938 г. с серно-кислотными контактными аппаратами типа Сельден, с реакторами синтеза высших спиртов и др. Только в 40-е годы, как указывалось ранее, при реконструировании реакторов для удаления гремучей смеси была применена теория устойчивости каталитических систем. Неустойчивые режимы и состояния, естественно, не изучали. И лишь в 1980 г. В. Орлик в лаборатории моделирования Института катализа разработал систему стабилизации неустойчивых состояний. Оказалось, что роль неустойчивых движений в действительности имеет большое значение, ибо именно они порождают сложные хаотические движения (турбулентность) и диссипативные структуры.

Особенно склонны к хаотическому поведению системы управления каталитическим процессом и реактором. Переход к хаосу происходит в этом случае из-за более высокой сложности системы «реактор–управляющее воздействие» за счет введения дополнительных регулирующих переменных. Размерность фазового пространства растет, и управление может привести к хаотичности фазовых траекторий.

Детерминированный хаос не является экзотическим явлением и встречается в практике катализа чаще, чем нам ранее представлялось. Причины сложного поведения каталитической системы: нелинейность, удаление от равновесия, автокатализ и задержка обратной связи. Экзотермичность – наиболее известный в катализе источник неустойчивости.

Случайность и хаотичность играют значительную роль в нашем понимании природы каталитических процессов. Так, например, каталитический реактор – нейтрализатор выхлопных газов двигателей внутреннего сгорания - работает в нестационарных условиях по отношению к начальным парциальным давлениям реагентов, что обусловлено необходимостью поддержания оптимального состава «воздух – топливо в моторах». (Всего в мире 700 млн автомашин и на 200 млн установлены нейтрализаторы.)

Воздействие периодических возмущений на нейтрализатор приводит к возникновению сложного динамического поведения системы. Если амплитуда возмущающего периодического воздействия невелика, то внутри нейтрализатора возникают устойчивые сложные автоколебания скорости реакции, но не хаотические. Хаотические колебания возникают, когда амплитуда внешнего воздействия выводит систему из области устойчивых предельных циклов. Эти результаты были получены в НИФХИ им. Л.Я. Карпова в отделе теоретических основ химической технологии младшим научным сотрудником Михаилом Анатольевичем Улищенко.

Исследования в области колебаний гетерогенных каталитических реакций ряда нелинейных явлений, таких как неустойчивость стационарных состояний, гистерезис скорости реакции при изменении концентрации реагирующих веществ или температуры и др., стали дополнительными импульсами быстрого развития динамики нелинейных каталитических систем (нелинейная динамика) и физики и физикохимии открытых систем. Эти системы обмениваются с окружающей средой веществом, энергией, импульсом и, что не менее важно, информацией. Благодаря этому, в них временная эволюция может приближаться как к равновесному, стационарному, так и к хаотическому состоянию. В открытых системах возможны также процессы самоорганизации, в результате которых возникают сложные структуры. В химико-технологических процессах спектр макроскопических открытых систем чрезвычайно широк.

Главной существенной чертой кинетических, физико-химических и химико-технологических систем является нелинейность, когда принцип суперпозиции не выполняется и для них неизвестно прямое аналитическое количественное их решение. С нелинейными зависимостями мне пришлось иметь дело с самого начала работы в Гипрохиме при определении допустимого диаметра контактных трубок в серно-кислотном контактном аппарате. Она встречается почти везде – в катализе и химической технологии. В нелинейных системах изменения часто носят пороговый характер и при плавном изменении внешних условий характеристики химико-технологической системы могут изменяться скачком. Эти эффекты, являющиеся следствием нарушения линейности, создают значительные трудности при прогнозировании поведения химико-технологических систем. Особое место среди нелинейных явлений занимают процессы самоорганизации, протекающие в открытых химико-технологических системах, далеких от термодинамического равновесия.

Важнейшей проблемой катализа и химической технологии является изучение нелинейных явлений вдали от термодинамического равновесия, так как вблизи равновесия небольшие отклонения от стационарных состояний изменяются по линейным законам. Свободная энергия стационарных процессов вблизи равновесия является функцией Ляпунова, все числа которой отрицательны. Отклонения со временем убывают, и состояние химико-технологической системы становится устойчивым.

При удалении от равновесия возникают нелинейные зависимости скорости химического превращения от параметров системы, и появляется необходимость в изучении химико-технологического процесса методами нелинейной динамики. Нелинейная динамика – раздел динамики, изучающий системы, в которых процессы не удовлетворяют принципу суперпозиции. Математические модели таких систем состоят из нелинейных уравнений математической физики. Особое место нелинейной динамики определяется общностью закономерности вне зависимости от конкретной природы системы. Поэтому возникает единый подход к изучению нелинейных систем, что дает возможность выделить базовые модели, общие понятия, определения, сформулировать математические подходы, математический аппарат для проведения анализа и моделирования. Положения нелинейной динамики и нелинейной физики были сформулированы академиками Л.И. Мандельштамом и А.А. Андроновым и их школой. Идеи акад. Л.И. Мандельштама и его школы являются базисом междисциплинарного подхода, ведущего к пониманию общих принципиальных положений науки и техники, развиваемых в настоящее время, например, синергетикой.

В настоящее время динамическая теория неустойчивых нелинейных систем бурно развивается и находит приложение во многих областях науки и техники. Анализ условий, связанных с возбуждением и развитием неустойчивостей, приводит к пониманию возникновения конкретной диссипативной структуры. Нелинейная динамика реакций, процессов, реакторов, физикохимия и физика открытых каталитических, химико-технологических и каталитических систем становятся основной идеологией и методологией изучения эволюции процессов на всех масштабных уровнях, начиная с атомно-молекулярного.

Особое значение имеет обнаруженное новое нелинейное явление – самоорганизованная критичность, возникающая и формирующаяся в ходе эволюции нелинейной системы. При этом возникает множество самоорганизующих причин отклонений от устойчивого режима после малого возмущения, которое развивается по своим внутренним законам, не зависящим от внешнего управления. Появляется ветвящийся процесс как «цепная реакция», и нелинейная система самостоятельно эволюционирует к критическим условиям, приводя к авариям. Доктор химических наук Б.Б. Чесноков на примере промышленного реактора получения окиси этилена из этиленкислородной реакционной смеси проанализировал возникновение этого процесса.

В развитие нелинейной динамики каталитических реакций, процессов и реакторов существенный вклад внес Валентин Семенович Шеплев.

Он поступил в аспирантуру отдела кинетики и моделирования в 1965 г., приехав из Иркутска, где с 1960 г. работал заведующим лабораторией в Иркутском НИИХИмаше и занимался проектированием установок высокого давления для химических заводов. В 1970 г. В.С. Шеплев защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата химических наук. Провел детальный анализ влияния процессов переноса вещества в плотной части слоя и массообмена между пузырями и плотной частью слоя катализатора на скорость и изобретательность сложной реакции. В течение ряда лет В.С. Шеплев читал курс математического моделирования химических реакторов в Новосибирском государственном университете и написал учебник.

К сожалению, в 80-е годы руководством Института катализа были свернуты исследования в области кинетики и моделирования каталитических процессов сокращены многие сотрудники, в том числе и В.С. Шеплев. Нелинейная динамика каталитических процессов понесла большие потери. После трудного переходного периода в 1988 г. В.С. Шеплев переходит на работу в Институт геологии и геофизики СО АН СССР, став ведущим научным сотрудником лаборатории метаморфизма и метасоматоза. Владея методами нелинейной динамики, он решал важные научные проблемы геологии. Среди них аналитическое решение модели диффузионного метасоматоза. В рамках стационарной модели диффузионного метасоматоза В. Шеплеву удалось полностью преодолеть математические проблемы и впервые получить в аналитическом виде выражения для всех характеристик растущей зональной минералогической последовательности. Оказалось, что у них с химическими процессами много общего, за исключением только огромной длительности геологических процессов.

Валя Шеплев рано ушел из жизни (24 июня 1999 г.) и в памяти моей и моих друзей остался честным и прямым человеком. Он не боялся отстаивать свои убеждения в Институте катализа, разоблачал возникающие в отделе моделирования и Институте авантюристические тенденции, в том числе и в области нестационарного катализа.

Вместе с В.С. Шеплевым проводила исследования С. А. Покровская. Ею впервые проведено моделирование каталитического процесса в псевдоожиженном слое катализатора на основе кинетических моделей, описывающих нестационарность состава поверхности в ходе реакции относительно состава реакционной смеси; определена граница применимости кинетических моделей для стационарных состояний, а также установлено, что при нестационарном состоянии катализатора степень превращения и избирательность могут значительно отличаться от показателей процесса в стационарных условиях. Определяющим условия квазистационарности реакции в псевдоожиженном слое является критерий, выражающий отношение характерных времен и турбулентной диффузии частиц по высоте слоя и реакции. Применять кинетические модели, полученные в стационарных условиях для моделирования процессов в псевдоожиженном слое, можно, если только указанное выше отношение больше 15.

 

[1] Лавре́нтьев Михаил Алексеевич (19001980) – математик и механик, основатель Сибирского отделения АН СССР (СО АН СССР) и Новосибирского Академгородка, академик (1946), вице-президент АН СССР (1957—1975).

[2] Христиано́вич Сергей Алексеевич (19082000) – советский и российский ученый в области механики. Академик АН СССР (1943), заместитель председателя СО АН СССР, директор Института теоретической и прикладной механики СО АН СССР.

[3] Со́болев Сергей Львович (1908 – 1989) – выдающийся советский математик. Академик АН СССР (1939), директор Института математики АН СССР (в настоящее время носит его имя).

[4] Трофимчу́к Андрей Алексеевич (1911 – 1999) – академик АН СССР (1958), первый заместитель председателя СО АН СССР, директор Института геологии и геофизики СО АН СССР.

[5] Бу́дкер Герш И́цкович (1918 – 1977) – советский физик, академик АН СССР (1964). Основатель и первый директор Института ядерной физики Сибирского Отделения АН СССР.

[6] Мигире́нко Георгий Сергеевич (1916 – 1999), доктор технических наук, контр-адмирал, лауреат Ленинской премии (1962), заслуженный деятель науки и техники РФ. Секретарь парткома СО АН СССР (1957-1962).

[7] Ширшо́в Анатолий Илларионович (1921 – 1981) – советский ученый, математик, член-корр. АН СССР (1964); кавалер трех орденов Трудового Красного Знамени. Заведующий отделом Института математики СО АН СССР (1960-1981).

[8] Дуби́нин Николай Петрович (1906 – 1998) – советский генетик, академик АН СССР (1966). Герой Социалистического Труда (1990), лауреат Ленинской премии (1966). Директор лаборатории генетики АН СССР. Основатель и директор Института цитологии и генетики (1957 – 1959), с 1966 г. – директор Института общей генетики АН СССР.

[9] Лысе́нко Трофим Денисович (18981976) – советский агроном. Основатель и крупнейший представитель псевдонаучного направления в биологии, академик АН СССР (1939), академик АН УССР (1934), академик ВАСХНИЛ (1935).

[11] Dr. Vladimir Hlavacek, C.C. Furaas Eniment Professor SUNY at Buffalo, Department of Chemical Engineering, 1003 Furnas Hall, Buffalo, NY 14260.

[12] Ляпуно́в Алексей Андреевич (19111973) – выдающийся советский математик, один из основоположников кибернетики, член-корр. АН СССР (1964); награжден орденом Ленина.

[13] Шмеле́в Александр Сергеевич (1937) – старший научный сотрудник отдела кинетики Института катализа СО АН СССР.

[14] Тимошенко Всеволод Иосифович (1935) – заведующий лабораторией кинетики Института катализа СО АН СССР.

[15] Шеплев Валентин Семенович (1937 – 2002) – доктор химических наук, заведующий лабораторией Института катализа СО АН СССР.

[16] Покровская Светлана Афанасьевна (1951) – старший научный сотрудник лаборатории взвешенного слоя Института катализа СО АН СССР.

[17] Яблонский Григорий Семенович (1940) – доктор химических наук, старший научный сотрудник Института катализа СО АН СССР (1964 – 1986), профессор Вашингтонского университета (США, Сент-Луис, 1995).

[18] Иса́ева Галина Григорьевна (1951) – старший научный сотрудник лаборатории кинетики Института катализа СО АН СССР.

[19] Семёнов Николай Николаевич (18961986) – советский физико-химик, один из основоположников химической физики. Академик АН СССР (1932). Лауреат Нобелевской премии по химии (1956). Директор Института химической физики АН СССР (1931 – 1986), вице-президент АН СССР (1963 – 1971).

[20] Ле́вич Вениамин Григорьевич (19171988) – советский физик, член-корреспондент АН СССР (1958), ученик академиков Ландау и Фрумкина.

[21] Comht. Rend. (Paris)18 (15), 559. 1929

[22] Белоу́сов Борис Павлович (1893 – 1970) – генерал-майор, профессор, заведующий лабораторией Института биофизики Минздрава СССР. Открыл автоколебания скорости реакции в гомогенной жидкой среде.

[23] Пуанкаре́ Жюль Анри́ (18541912) – французский математик, физик, астроном и философ. Глава Парижской академии наук (1906), член Французской академии (1908) и ещё более 30 академий мира, в том числе иностранный член-корреспондент Петербургской академии наук (1895)

Вы можете связаться с нами через эту форму:

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.

или по телефону:

+7-915-236-61-23

(Слинько Марина Михайловна)